Иногда я думаю о том, как же раньше люди жили без фотографий? Как было бы здорово, если бы кто-нибудь из стана Израильского мог запечатлеть на фото момент, когда воды Красного моря расступились и Израильский народ прошёл по его дну, как по суше. А как хотелось бы увидеть манну, какая она? И как это выглядит, когда она лежит на песке и народ  собирает её? А если бы мы могли увидеть ту виноградную гроздь, что несли соглядатаи из земли Ханаанской!

 Вчера мы с моим другом Лёликом (Олечкой) рассматривали на компьютере фотографии нашего 2-х дневного похода. Вот Леночек с таким умиротворённым лицом слушает нашего доброго Михаила Петровича. А тут 5-летний Юрик обнимает за шею 14-летнего Сашка, и оба зажмурились от дыма костра. Я явно почувствовала запах золы и ощутила приятное тепло. А на этой фотографии Витёк склонился на плечо своей жены Оли, странно, что их любимой «доченьки» Джесики нет рядом. Наверно, она на руках их сына Саши отдыхает. 

А вот этот кадр мне особенно нравится. Я снимаю на камеру хохочущего Михаила Петровича, нашего любимого пастора, и его смеющуюся жену Олечку, а мой друг Лёлик в это время снимает нас. У меня сразу поднимается настроение, и я вспоминаю нашу субботнюю школу в Осаново, в палатке под дождём. Михаил Петрович! Вам так идёт улыбка. Улыбайтесь чаще, пожалуйста! Лёлик, наш верный фоторепортёр Шрайбикус, ты так здорово уловила момент, где Серёжка пытается разуться, при этом продолжая слушать кого-то из нас. Сережка, как жаль, что ты не можешь раздвоиться, да? Тогда, один Серёга гонял бы с нами в футбол, а другой пошёл бы с Михаилом Петровичем  в ближайшую деревню раздавать наши газеты.

"А вот наш Ромашка среди ромашек. Как гармонично, Ромик, ты слился с этим ромашковым полем! А твои босые ноги запечатлели все наши фотоаппараты.

А здесь, мы с Лёликом отдыхаем после её чудесного массажа…

А сколько чудесных моментов мы не смогли запечатлеть : наши игры у костра, когда мы падали от смеха, видя, как наши братья изменёнными женскими голосами изображали «миссис Марпл». А Серёжкин брейк на футбольном поле и нас, хохочущих от того, что мы не могли попасть по мячу.  А пение соловьёв всю ночь напролёт,  шум деревьев и шелест дождя, нежно розовый  восход утром и сиреневый закат вечером…

И тут я подумала, что в походе не всё было безоблачным. Ведь никому не пришло в голову фотографировать Джесику, когда она попала под колёса автомобиля, и рыдающих Олечку и Сашка. Хотели бы мы смотреть фоторгафии с умирающими от укусов змей израильтянами? Или огромную бездонную яму, поглотившую семью Корея? Мы фотографировали только самые радостные и приятные события, и отбирали только те фотографии, где мы получились хорошо. И не важно, что на этой фотке моя дорогая сестра или брат выглядят очень красивыми,  я-то получилась не очень, так что откладываю её в сторону.

Так почему же Господь так подробно запечатлел всё то, что мы с радостью выбросили бы в корзину? Зачем Ты ,Господи, рассказываешь о грехе Твоего верного раба Моисея? Зачем на страницах Священного Писания Ты поместил эту ужасную «фотографию» прокажённой  Мариамь? Потому что Ты любишь меня? Ты боишься за меня? Ты хочешь, чтобы со мной этого не случилось? Чтобы я не забывала, как ужасен грех, как отвратительно его лицо? Я помню, какая тоска сдавила сердце, когда я подумала, что маленькая беззащитная Джесика может сейчас умереть. О, как мы похожи на неё, Господи, когда бездумно «кидаемся  под колёса» греха, думая о том, что можем их остановить, но они нас колечат и уродуют. Спасибо Тебе, Отец, что Ты сохранил жизнь Джесики, Ты услышал наши горячие мольбы о ней.  По Твоей милости  она выбралась из под смертельных колёс без единой царапины! Мы запомним этот урок…

У Израильского народа не было фотоаппаратов, но у них был Твой Святой  Дух, который напоминал им всё то радостное и не очень, «чтобы живы были они и их дети». Какое счастье, что Ты – тот же, Ты – вечен! И всё же спасибо, Отец, за фотоаппарат. Можно я ещё разок погляжу, как мы здесь слушаем Твоё Слово, а вот тут…. Как же хорошо нам всем вместе с Тобой!